Суббота, Июль 20, 2024
Главная > Новости > Я счастлив, потому что занимаюсь любимой работой

Я счастлив, потому что занимаюсь любимой работой

Кандидат исторических наук, доцент Александр Леонидович Перевезенцев отметил свой 60-летний юбилей. Он является автором более 100 научных и методических публикаций, в том числе монографии о жизни и деятельности 31-го американского президента Г. Гувера «Герберт Гувер. Долгий путь к недолгой славе».

Его научно-педагогический стаж в «Zhubanov University» составляет 38 лет. В 1986 году юбиляр окончил исторический факультет Томского государственного университета имени В.В. Куйбышева, аспирантуру проходил в КазНУ имени Аль-Фараби. В 1993 году защитил кандидатскую диссертацию по историографии истории Казахстана в 1925-1933 гг.

За годы работы в вузе занимал должности заведующего кафедрой всемирной истории АГУ им. К.Жубанова (1994-2005), начальника ОМК (2005-2007), был членом Ученого совета университета (1994-2005, 2017-2019). В настоящее время — кандидат исторических наук, доцент кафедры Истории и религиоведения исторического факультета.

Александр Перевезенцев награжден медалью «За вклад в развитие университета» (2017), Почетной грамотой МОН РК (2019), Почетной грамотой Акима области (2016, 2021), званием «Отличник образования РК» (2000).

В канун юбилея ученый-педагог награжден нагрудным знаком «За вклад в науку Казахстана». Юбиляра поздравила журналист Гульнара Караша и с интересом послушала рассказ о его педагогическом пути, научной деятельности и о периодах профессионального становления.

— 60 лет – это особенная юбилейная дата, возраст мудрости. Поздравляю Вас! Теперь мы с Вами түйдей курдас. Как Ваше настроение?

— Большое спасибо за поздравление! Да, как говорится, «Добро пожаловать в клуб 60 плюс». Настроение бодрое, только что завершился очень сложный семестр, пора готовиться к новому академическому году. Вспоминаю, что, когда мне исполнялось 50, немного тревожило словосочетание «шестой десяток», но оказалось, что этот период жизни тоже достаточно интересный – активный и продуктивный.

— У Вас интересная биография.  Вы родились в Узбекистане,  затем переехали в Казахстан, Байганинский район Актюбинской области.

-Да, я родился в Советском Союзе, когда границ между республиками фактически не было. Мой отец, Леонид Никитович, известный геолог-нефтяник (он был главным геологом “CNPC–Актобемунайгаз”), после окончания Алма-Атинского политехнического института получил распределение в Узбекистан, я родился в поселке Газли («газовый» по-узбекски), а когда срок обязательного распределения закончился, отцу предложили работу в Западном Казахстане – здесь только что было открыто месторождение «Жанажол», велась разведка других… Так мы оказались в поселке Жаркамыс Байганинского района, он тогда состоял из двух районов – совхоза и поселка геологов, в котором была маленькая 8-летняя школа, где я отучился первые три класса. Тогда это был очень отдаленный район, куда не проходили телевизионные трансляции, и телевизор я смотрел только у бабушки в Алма-Ате во время летних каникул. Родители очень старались, работали над моим развитием – рано научили меня читать (в 3 года), показывали диафильмы, у нас дома постоянно работал радиоприемник, царил культ чтения, хороших книг и литературных журналов… За это я очень благодарен моим родителям. После пары переездов, что тогда было нормой для семей геологов, горожанином-актюбинцем я стал в 12-летнем возрасте.

-Что повлияло на Ваш выбор стать историком?

— Я долго не мог определиться, кем я хочу стать, одно время даже учился в школе с математическим уклоном, но со временем гуманитарий во мне взял верх… И, конечно же, на мой выбор повлияли прочитанные мной книги – от «Спартака» Р. Джованьоли до романов Вальтера Скотта («Роб Рой», «Айвенго»), Г. Сенкевича («Крестоносцы»), А. Конан Дойла («Белый отряд»), М. Дрюона (цикл романов «Проклятые короли») и А. Дюма («Сорок пять»).

Мы с лучшим другом вместе поехали поступать в Томский университет – в отличие от других вузов, он предлагал программу обзорных лекций для абитуриентов, что помогло при поступлении. Томск был одним из известных центров образования и культуры, его называли «Сибирскими Афинами», каждый пятый житель города был студентом или преподавателем. Даже при подаче документов я сомневался, на какую специальность хочу поступать. Но выяснилось, что для тех, кто хотел поступать на факультет журналистики, уже начался творческий конкурс, и я подал документы на истфак, о чем ни разу не пожалел. А то, что я буду не архивистом или археологом, а именно преподавателем истории, выяснилось во время педпрактики на выпускном курсе. Тогда я понял, что мне интересно рассказывать ученикам разные истории, а им – слушать меня, затаив дыхание… Я мог увлечь моих учеников своим предметом, это чувствовалось и наполняло какой-то особой гордостью, и я понял, что это и есть мое призвание. Как сказал мне как-то один мой мудрый американский друг, «преподавание – это как (особая) миссия».

— А когда Вы стали преподавателем Актюбинского педагогического института?

— Это очень интересная история. В ТГУ была военная кафедра, и после 4-го курса мы с однокурсниками прошли летние военные сборы и получили звание «лейтенант». После окончания университета по линии Министерства обороны я и часть моих однокурсников должны были на 2 года уехать служить в Забайкальский военный округ. На выпускном курсе мы даже не участвовали в распределении – напротив наших фамилий стояли две буквы «МО» («Министерство обороны»). Но нам повезло – в этом году одно из сибирских военных училищ дало большой выпуск, и «офицеры–двухгодичники» не понадобились. Мы получили то, о чем в Советском Союзе выпускники могли только мечтать – свободное распределение! Декан попросил нас только привезти ему справку о нашем будущем трудоустройстве. Мы с лучшим другом-биологом (Журавлевым Юрием, он сейчас является директором зоопарка в Санкт-Петербурге) поспешили домой и попали на прием к ректору пединститута, Арыну Мухтару Галиевичу. Невероятно интеллектуальный, любознательный, интеллигентный человек, он долго расспрашивал нас об особенностях учебы в ТГУ, смотрел наши «Зачетные книжки», и вынес решение о том, что, если мы на «отлично» сдадим госэкзамены и защитим дипломные работы, он примет нас на работу преподавателями. Мы с этим «заданием» успешно справились и в августе 1986 года стали преподавателями АПИ – я был принят на кафедру «Истории КПСС и политэкономии», моим первым зав. кафедрой был Беккалиев Еркин Каиргалиевич.

Тогда, в 1986 году, наш университет был областным пединститутом, в котором на 3-4 факультетах (в двух учебных корпусах) учились 2,5 тысячи студентов и работали 220 преподавателей. За годы работы в университете мне посчастливилось сотрудничать, а главное – учиться у таких уважаемых коллег, как Арын Мухтар Галиевич – ректор пединститута, принявший меня на работу и через два года направивший на стажировку и в аспирантуру в столицу, проректора Букейханов Нурым Раимжанович, Лепесов Жайлау Лепесович, Цхай Константин Валентинович, Айпеисова Сайра Апраимовна, декан факультета, а затем проректор Султангалиева Гульмира Салимжановна, декан, а затем зав. кафедрой Прусс Анатолий Петрович, зав. кафедрой Истории и религиоведения Избасарова Гульбану Булатовна и многие другие уважаемые коллеги. Нельзя не вспомнить бывшего ректора Кенжебаева Кенжегали Кенжебаевича, доверившего мне, 30-летнему, заведование кафедрой. Хотя сейчас это уже обыденное явление, но тогда было большой редкостью.

— Вам посчастливилось трижды становиться финалистом американских образовательных и научно-исследовательских программ. Поделитесь, пожалуйста, Вашими самыми яркими и интересными впечатлениями об этом периоде Вашей жизни.

— Да, действительно, это были очень яркие и запоминающиеся годы. В конце 1990-х годов в Казахстане появились уникальные возможности для преподавателей вузов. В 1997 и 1999 годах я принял участие в «Летних университетах» Фонда «Сорос-Казахстан», где впервые познакомился со знаменитыми учеными – как отечественными (Н. Масанов, И. Ерофеева, Ж. Абылхожин), так и зарубежными – российским ученым, учеником Л.Н. Гумилева, С.Г. Кляшторным, западными профессорами из Лондона, Нью-Йорка… Возникло желание выйти на международный уровень. В 1998 году Казахстан присоединился к программе «Junior Faculty Development Program» («Программа развития (совершенствования) молодых преподавателей»), и уже в следующем году, выдержав большой конкурс, я стал одним из 8 ее финалистов от нашей страны. Пришлось пойти на курсы английского языка, чтобы сдать экзамен (TOEFL) и пройти собеседование.

Первая поездка в США оставила очень яркие впечатления – у нас была «ориентационная неделя» в Университете Делавэра, а затем – полный академический год в Фэафилдском университете штата Коннектикут. На собеседовании меня спросили, куда бы я хотел попасть в Штатах в случае, если я стану финалистом – я ответил, что на Восточное побережье, в Новую Англию. Моя мечта сбылась, я попал в отличный университет с великолепным местоположением – чуть больше часа езды до Нью-Йорка (где мы с семьей провели большинство выходных, посещая музеи, театры, парки…), полчаса – до Нью-Хэйвена с Йельским университетом, входящим в «Лигу плюща», да и Бостон с Филадельфией были относительно недалеко. За год я прослушал 6 полных курсов по истории, педагогике и культуре США, множество гостевых лекций, принял участие в конференции в Сент-Луисе, прошел стажировку в Отделе региональной истории Бриджпортской публичной библиотеки, собрав материал  для интересной статьи о русской диаспоре в Коннектикуте (самым ярким представителем которой был инженер Игорь Сикорский – изобретатель вертолета и гидросамолета).

Вторая поездка, когда я стал финалистом Международной исследовательской программы «Фулбрайт» (знаменитая, престижная программа для зарубежных ученых, выполняющих научное исследование в США), была еще более интересной – на мою удачу, мой научный руководитель, профессор Д. Кеннеди, оказался профессором Стэнфордского университета, и мы с семьей провели 9 месяцев в Калифорнии. О Стэнфордском университете, его истории я написал несколько статей, а главное – именно здесь я заинтересовался личностью и судьбой выдающегося выпускника Стэнфорда, 31-го президента США Герберта Гувера. Этот интерес со временем привел меня на родину Гувера, в городок Вест Бранч, штат Айова, где находится Гуверовская Президентская Библиотека и Музей. Впервые я попал сюда в 2008 году, выиграв грант Посольства США в Казахстане, но, проработав в архивах и библиотеке полторы недели, я понял, что собранного материала недостаточно для монографии, и в 2012 году мне посчастливилось (вновь пройдя жесткий отбор) во второй раз стать финалистом программы «Фулбрайт» – на этот раз в Университете Айовы. Мы жили в городе Айова Сити, в 16 километрах от Вест Бранч и, соответственно, Президентской Библиотеки и Музея, где я собрал массу интересного материала о жизни и деятельности Г. Гувера, а также его супруги – первой леди Лу Генри Гувер. О Герберте Гувере я со временем выпустил солидный биографический труд – более 400 страниц текста с уникальными архивными фотографиями, на основе архивных же материалов и биографических исследований (180 источников, 110 из которых – на английском языке), а также несколько десятков статей и тезисов выступлений на международных научных конференциях.

— Вас называют историком-американистом. Почему Вас увлекла американская история?

— Интерес к американской истории начался у меня с интереса к выдающейся американской литературе. В молодости я очень много читал, и среди любимых авторов в основном были американцы – Д. Лондон, М. Твен, Э. Хемингуэй, Ф.С. Фицджеральд, К. Саймак, Р. Брэдбери, А. Азимов, Р. Шекли, А. Хейли, С. Кинг, Э. Сетон-Томпсон. Интересно, что во время своих американских путешествий мне довелось побывать в доме-музее Д. Лондона в Калифорнии и домах-музеях М. Твена – в городе Ганнибал, штат Миссури, где он родился и вырос, и в Хартфорде, штат Коннектикут, где он жил позднее и создал свои самые известные произведения.
В студенческие времена мне повезло с научным руководителем курсовой, а затем дипломной работы – профессором Ниной Семеновной Индукаевой, интереснейшей личностью и прекрасным ученым. Под ее руководством я написал дипломную работу по внешней политике США в Европе в 1920-е годы. Кандидатскую диссертацию я подготовил по историографии истории Компартии Казахстана в 1920–1930-е гг. (период между двумя мировыми войнами – для меня самый интересный и любимый), но, как только появилась возможность вернуться к американским исследованиям (благодаря моему участию в вышеназванных программах), я вновь занялся этой тематикой, благо – знание английского языка позволяет использовать массу англоязычных источников. В 2009 году я вступил в «Российскую ассоциацию историков-американистов» и уже полтора десятка лет участвую в научных конференциях и семинарах в главных центрах российской американистики – Москве, Санкт-Петербурге, Волгограде, Самаре, Томске. По моим докладам на конференциях и научным публикациям коллеги-американисты судят об уровне казахстанской американистики, что налагает определенную ответственность, не позволяя «понижать планку» уровня исследований.

— Сегодня мы становимся свидетелями глобальной трансформации модели нашего университета. Формируется абсолютно новая роль академической среды. Какими Вы  видите перспективы высшего образования в нашей стране?

— За те почти 38 лет, что я работаю в нашем университете, система высшего образования в нашей стране (как и АРУ им. К.Жубанова, в частности) пережила уже несколько трансформаций. Первая из них, когда осуществлялся переход от советской системы к суверенной модели, был, возможно, наиболее болезненным. Все менялось – от предметов (канули в Лету «История КПСС», «Научный коммунизм», «Марксистско-ленинская философия» и т.п.) до менталитета всех участников образовательного процесса. Стране потребовались инновации, а главное – способные их осуществить инноваторы, о чем я писал в одной из своих статей. Именно в это время, в 1990-е годы, наш университет вырос из небольшого провинциального пединститута до огромного, самого крупного в Западном Казахстане университета с совершенно другими масштабами – от количества студентов, преподавателей, факультетов и специальностей подготовки специалистов до всех ступеней современного высшего образования – от бакалавриата до докторантуры. В молодой, быстро развивающейся стране актуальным стал вопрос о качестве «человеческого капитала», и нужно было достойно принять этот вызов.
Второй трансформацией можно считать переход от линейной к кредитной системе обучения, особенно в те «переходные» годы, когда на старших курсах еще доживала свое старая система, а на младших уже все было по-новому. Поначалу взяв курс на американскую модель высшего образования, мы затем совершили поворот к европейской («Болонской») системе – американские 15-часовые кредиты сменились европейскими 30-часовыми и др. Практически параллельно шла тотальная компьютеризация, «цифровизация», вводились  элементы он-лайн обучения, видеолекции и т.п. Мне, как и другим педагогам-гуманитариям, пришлось осваивать разного рода компьютерные программы, требовавшие соответствующих навыков… Было нелегко, но как это все пригодилось в период пандемии, когда почти полтора года пришлось работать в он-лайн режиме!

Современный этап трансформации модели нашего высшего образования, его перспективы, как мне представляется, состоит, прежде всего, в интернационализации и унификации образования, когда и преподаватели, и студенты постоянно участвуют в академической мобильности, повышают свою квалификацию, уровень своей компетентности. Блестящим примером этого служит открытие в нашем университете филиала известного британского Heriot-Watt University, а также участие нашего ВУЗа в различных международных проектах. Так, в настоящий момент я и мои коллеги принимают участие в подготовке Силлабусов европейского образца (в сотрудничестве с финскими коллегами и «Назарбаев Университетом»), идет внедрение в современный образовательный процесс модели STEM и CLIL-технологии… Это позволит повысить квалификацию современных специалистов, что жизненно необходимо в наше время.  Необходимо понять и принять логику перемен в образовательном сообществе, действовать в русле «педагогики сотрудничества», больше внимания уделять выработке у студентов не только знаний (они быстро устаревают при нынешних темпах развития социума), но и самых актуальных компетенций.

— Завершился 38-й год Вашей педагогической деятельности. Вы состоялись как компетентный преподаватель, известный ученый, глава семьи. Наверное, это и есть счастье.

— Спасибо, не могу не согласиться с Вами. Я счастлив, потому что занимаюсь любимой работой, у меня любимые жена и дочь. Супруга Татьяна, когда работала школьным учителем, стала финалисткой Программы TEA (Teaching Excellence and Achievement Program). Дочь Анастасия в 15 лет стала финалисткой программы «FLEX» (Future Leaders Exchange Program – Программы Обмена Будущих Лидеров), окончила в США бакалавриат в «Lehigh University» в Пенсильвании по специальности «Международные отношения и Политология» (у нее «double major»), затем поступила в докторантуру “American University” в Вашингтоне, получила степень магистра, прошла годичную стажировку в Европе, сейчас работает и пишет докторскую диссертацию.
Мне очень нравится работать со студентами – заинтересовывать их своими предметами, мотивировать к занятию наукой, профессиональному и личностному росту, расширять общий кругозор. С удовольствием занимался (и по возможности продолжаю заниматься) «внеаудиторной» деятельностью – руководил факультетским «English Club», играл в КВН, провожу интеллектуальные игры «Эрудит»… В последние годы активно занимался экспертной работой – совершенствованием школьных учебников Всемирной истории. Способствовал приезду на исторический факультет зарубежных профессоров – А.И. Кубышкина из СПбГУ, К. Риса из Университета Индианы. Работаю над следующей монографией по очень редкой тематике – о первых леди США, провожу научные и методические семинары. Все это, я надеюсь, вносит вклад в формирование положительного имиджа нашего университета, молодому руководителю которого – уважаемой Лауре Чапаевне Карабасовой, а также ее перспективной и талантливой команде я желаю дальнейших успехов, а родному университету – благополучия и процветания!

Областная газета Zhubanov University, №5 (497), 2024 г.